Хочу побыть, с Тобою, просто рядом.
Почувствовать, что близко Ты со мной.
Почувствовать как Ты, небесным взглядом,
Мне нежно, в сердце, шлёшь Свою любовь.
Не пересказывать тебе все свои нужды,
Их столько, в каждодневной, суете...
Мне просто, чтоб побыл Ты рядом, нужно.
Чтоб, как к Отцу, прижаться мне к Тебе.
Чтоб сердце, лишь с Тобою, говорило.
Чтоб Ты, о небе дивном, рассказал.
Чтоб тихая, невидимая милость
Слезами, вдруг, наполнила глаза.
Я тихо помолчу с Тобою рядом.
Ты знаешь, что сокрыто в глубине.
Отцовским нежным, любящим лишь взглядом
Ты прикоснешься к сердцу в тишине.
Я, как дитя, тихонько успокоюсь
В руках Отцовских, от житейских бед.
Как хорошо, в тиши, побыть с Тобою
Так, в простоте, чтоб сердце лишь согреть.
Согреть замёрзшее от каждодневной вьюги,
От суеты, забот всех и проблем.
Нет, на земле сей, драгоценней Друга,
Кто был бы так внимателен ко всем.
Ко всем живущим на большой планете.
Для каждого есть милость у Тебя.
Перед Тобой мы - маленькие дети
И нас ведёшь по жизни Ты любя.
Хочу побыть наедине с Тобою,
Чтоб Ты и я, и больше никого...
С доверьем детским, как к Отцу, с любовью
Паду к ногам я Бога своего.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
